reductor111 (reductor111) wrote,
reductor111
reductor111

«Нам нужен скорейший, но прочный мир на Дальнем Востоке.». (Часть 2)

«…и, наконец, создать новый флот, без чего не мыслимо успешное окончание войны.»

начало здесь:
http://reductor111.livejournal.com/3631.html

Итак, с поисками следов сколь-нибудь серьезного воздействия революционеров на наступательные планы армейского командования в Маньчжурии дело не задалось. Попробую посмотреть, что по этому поводу думали тогда в Петербурге. Первое, что попалось на глаза – записка на имя Николая II от бывшего Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами (и наместника ЕИВ) на Дальнем Востоке, генерал-адьютанта свиты ЕИВ Евгения Ивановича Алексеева. Этот документ, ПМСМ, заслуживает того, чтобы привести его содержание целиком:

240px-Alexeev_E_I.jpg

«В записке, которую я имел счастье всеподданнейше представать ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ 13 января сего года, были изложены некоторые соображения по поводу того положения, которое может создаться на театре войны после потери нами Мукдена и в случае, если господство на море останется за японцами. Ныне надежды, возлагавшиеся на эскадру адмирала Рожественского – не осуществились и после боя у Цусимы японцы вновь приобрели полное господство на море, почему они могут теперь беспрепятственно продолжать вои операции на суше.

Дальнейший план их действий, как было изложено в упомянутой записке, по всей вероятности, будет состоять в том, что они все свои усилия направят для овладения Владивостоком, Николаевском, Сахалином и вообще всей Приморской областью.

Имея уже в Северной Корее корпус в 30-40 тысяч и будучи в состоянии ныне вывести из Японии все остававшиеся там войска, они могут в самом ближайшем будущем приступить к осаде Владивостока и этому никоим образом нельзя будет помешать. Манджурская же армия, удерживаемая превосходящим ее в числе противником, долго не будет в состоянии ничего предпринять для выручки осажденной крепости, которая, находясь, как изложено в упомянутой выше записке, в худших, чем Порт-Артур, условиях, по моему разумению, может пасть в сравнительно короткое время после начала осады.

Взятие Николаевских укреплений в устьях р. Амура не представит особых трудностей, занятие же Сахалина и Камчатки – является делом очень легким; таким образом, еще до наступления зимы японцы могут овладеть почти всей Приморской областью.

Положение еще более осложнится, если Манджурская армия, значительно уступая в численности японцам, будет разбита или отброшена с занимаемых ею ныне позиций, потеряв которые, она может только задержаться некоторое время на линии р. Сунгари, не представляющей, впрочем, выгод для обороны, а затем ей придется отступать на Цицикар, так как, защищая Харбин, она может быть отрезана и отброшена от железной дороги.

Отход к Цицикару вызовет большие затруднения в продовольственном отношении, потому что, вследствие недостатка местных средств, армии придется довольствоваться исключительно подвозом, что вряд ли будет в состоянии выполнить железная дорога – и, по всей вероятности, нам предстоит отойти в пределы Забайкалья.

Допуская, что после ряда упорных боев, которые произойдут, если японцы начнут наступление, Манджурской армии удастся удержать занимаемые ею теперь позиции – она все-таки будет так ослаблена этими боями, что вряд ли сможет предпринять что либо для выручки Владивостока до осени, что будет уже поздно, и едва ли исполнимо, так как противник всегда имеет возможность пополнить свои потери быстрее нас.

Наконец, предполагая, что, направляя все свои усилия на Владивосток, японцы в Манджурии ограничатся пассивным образом действий, наша армия только поздней осенью, когда прибудут значительные подкрепления, может рассчитывать, с надеждой на успех, перейти в наступление.

Таким образом, каковы бы ни были результаты кампании в Манджурии, к концу этого года нам грозит неизбежность потерять Владивосток и Приморскую область, а в худшем случае, если придется отступить в Забайкалье – то, кроме Манджурии – еще и Амурскую область.

Для того, чтобы одолеть неприятеля и вернуть потерянное, нам предстоит: создать новую армию, численностью вдвое больше, чем теперь, так как и силы японцев в это время будут возрастать; затем – построить вторую колею железной дороги; заготовить громадные продовольственные и боевые запасы; устроить новые базы и, наконец, создать новый флот, без чего не мыслимо успешное окончание войны. Иначе говоря - предстоит начать всю кампанию снова.

Все это потребует нескольких лет времени и громадных затрат, при невыгодных условиях продолжающейся войны и при риске новых политических осложнений, могущих возникнуть как на Востоке, так и на Западе, и без твердой уверенности в возможности заключить вполне выгодный мир, условия для которого, в случае наших новых поражений, а в особенности при захвате части наших владений – будут становиться все тяжелее и тяжелее.

Рассчитывать же на то, что противник наш в это время будет истощаться – нельзя, так как, одушевляемый новыми успехами, и при серьезной поддержке иностранных государств – он всегда найдет средства для продолжения борьбы.

В виду всего вышеизложенного, движимый верноподданническим долгом и одушевляемый чувством безграничной всепреданности, приемлю смелость со всею откровенностью представить на Всемилостивейшее благовоззрение ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА свой личный взгляд о том, что с потерей флота и предвидя в будущем новые неудачи, является вопросом первостепенной важности – возможно ли при настоящих обстоятельствах достигнуть желаемых результатов войны.

ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА

Генерал-Адъютант Ев. Алексеев.

23-го Мая 1905 года.»[1].

Вот такой мрачный и отчасти сбывшийся (в части Сахалина и возможностей Русской Армии по переходу в наступление) прогноз. Революционерам и здесь нет места. Нет и никаких расчетов на то, что противник близок к истощению. Зато четко указано, что без флота на успешный финал можно не рассчитывать. И слова эти, ПМСМ, не так далеки от истины.

Достаточно вспомнить, например, географические особенности самого «вкусного» для японцев куска Маньчжурии. «Значение перешейка, соединяющего оба участка Квантунской области, вполне очевидно: неприятель, высадившийся на Ляодун и занявший это удобное для блокирования южного участка место, совершенно отрезает Квантунский полуостров от непосредственных сношений с силами на материке и легко превращает этим путем полуостров в настоящий остров»[2].



И в самом деле, если предположить, что начав наступать осенью 1905 года, Русская армия дойдет до Квантуна, то возникают следующие вопросы – как прорвать оборону противника на перешейке у Кинчжоу шириной аж 1,5 мили без помощи своего флота и при противодействии флота японского? Во сколько убитых и раненых обойдется такой прорыв? Даже если прорыв этот завершится успехом - как снабжать прорвавшиеся части, если противник имеет возможность беспрепятственно обстреливать перешеек с моря с обеих сторон? Тем более, что уже имела место быть практическая проверка роли и возможностей флота в отражении штурма перешейка – даже робкие действия Русского флота в мае 1904 года по поддержке обороняющих перешеек войск (посылка канонерской лодки «Бобр» и двух миноносцев для оказания огневой поддержки армии) – без потерь для себя моряки сорвали атаку японцев и заставили их отказаться от прорыва обороны на правом фланге оборонявшихся.

И самый, ПМСМ, главный вопрос – зачем армии вообще пытаться вернуть Квантун, если флота, который может базироваться там, уже нет? А новый флот если и появится, то совсем не скоро.


Опять таки, что делать с Сахалином, который вообще остров? Как защитить в случае надобности Камчатку, которая в те времена по своей доступности сухим путем не сильно отличалась от Сахалина в лучшую сторону?

Думаю, не сильно погрешу против истины, если скажу – вне зависимости от наличия или отсутствия революционеров с потерей флота война для России просто зашла в тупик. Хоть «миллион зрителей в серых шинелях» на Дальний Восток привези, хоть два – ходить по воде, аки по суху, они не умеют. Да, армия может попытаться нанести противнику поражение в на суше в Маньчжурии, но обеспечить сколь-нибудь эффективную противодесантную оборону побережья на ТВД и отбить захваченный Сахалин без помощи флота она явно не в состоянии.

Нужно строить новый флот, а это даже при наличии всех необходимых ресурсов дело совсем не быстрое. Даже на постройку в Америке броненосца «Ретвизан» понадобилось от момента закладки до сдачи заказчику более трех лет. При постройке в России, сроки, как правило, были еще выше – например, для броненосца «Орел» больше 4 лет, для «Бородино» - почти 5 лет. Рекорд поставил печально известный «Ослябя» - 93 месяца от момента закладки до полной готовности! После РЯВ ситуация отнюдь не улучшилась – к примеру, заложенный в 1905 году «Император Павел I» вступил в строй только спустя пять лет.

Одним словом, с потерей флота у высшего руководства Российской империи появился очень серьезный довод в пользу прекращения войны.


Источники:

1.      Русско-Японская война. Действия флота. Документы. Отдел II. Книга первая. Стр. 218.

2.      Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском Генеральном штабе. Т.1. Стр. 32.

Окончание следует...
http://reductor111.livejournal.com/4151.html

Tags: Финал РЯВ
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment
Пользователь marss2 сослался на вашу запись в своей записи ««Нам нужен скорейший, но прочный мир на Дальнем Востоке.». (Часть 2)» в контексте: [...] Оригинал взят у в «Нам нужен скорейший, но прочный мир на Дальнем Востоке.». (Часть 2) [...]