reductor111 (reductor111) wrote,
reductor111
reductor111

Categories:

"Мы стремимся пересадить порядки метрополии в новую, отрезанную от страны колонию..."


Адмирал А. А. Бирилев (в описываемое время - контр-адмирал, начальник Учебно-артиллерийского отряда Балтфлота)

Из записки  А. А. Бирилева А. А. Бильдерлингу

С.-Петербург 20 января / 1 февраля 1899 г.
 Назначенный представителем от Морского ведомства в комиссию, находящуюся под Вашим председательством, для разграничения власти между военно-сухопутными и морскими начальниками на Квандаунгском полуострове, я, ознакомившись с документами, имею честь доложить Вашему превосходительству, что я в принципе совершенно не согласен с мнениями комиссии по трем главным причинам.
 Во-первых, вся работа комиссии имеет руководящим началом не установить твердую, уверенную в себе власть, а разграничить эту власть между ведомствами, чем нарушается основной принцип военного искусства, безусловно требующий для успеха каждого дела «единства командования». Нарушение этого главнейшего из законов войны никогда никому не обходилось даром, и история полна примерами, как дорого платили нарушители. Я не могу себе уяснить, как истина, всеми признанная, совершенно отпала, когда ее потребовалось ввести в жизнь и службу окраины, стоящей на первом плане боевой линии.
 Во-вторых, план разграничительных работ комиссии принял два раздела: 1) разграничение власти между ведомствами в мирное время и 2) к великому изумлению, такое же разграничение власти и на время войны. По долгу службы и совести я считаю себя обязанным протестовать противу этого.
Разграничение власти в мирное время крайне опасно, но не смертельно, так как оно уничтожит только общий дух защитников Квандаунгского полуострова и помешает приготовлению всех сил к войне — разграничение же власти и в военное время приведет к неминуемому поражению. Если допустить даже, что каждое из ведомств в отдельности будет вполне и прекрасно подготовлено, то все-таки такая частичная подготовка без общего руководящего начала будет непригодна, чтобы слить ее в одно неразрушимое целое.
 В-третьих, я также не могу согласиться с установкой принятых комиссией двух периодов: мира и войны, и полагаю, что колония, совершенно отдаленная от метрополии, всегда должна быть в положении готовности, соответствующей военному времени. На каком бы театре не случились у нас политические недоразумения, первый выстрел раздастся на Квандаунгском полуострове.
 Наши главные соперники на Крайнем Востоке — Англия, находящаяся в 3 часах хода от наших владений, и Япония, даже и не подумают сначала объявить войну, а начнут действовать, что и будет объявлением войны, о чем в обеих странах говорится открыто в печати, следовательно, мы должны быть готовы ежеминутно, а потому следует признать, что мирного положения на Квандаунге существовать не может. Всякий вопрос о ведомствах и их желании иметь свою сферу власти и влияния в новой единственной колонии, не находящейся в связи с государством, должен отойти на второй план перед нуждами самого государства, которому принадлежат эти ведомства.
 Выслушав мое мнение по вышеизложенным вопросам, Вам угодно было поручить мне предоставить отдельно мотивированное мнение, во исполнение чего имею честь доложить.
 По моему крайнему убеждению, чтобы правильно поставить вопрос, какая власть необходима на Квандаунгском полуострове и какое должно быть отношение к ней ведомств, следует сначала уяснить себе цель приобретения этой территории, а затем ее особенности в военном и политическом отношении.
 Россия, растянувшись во всю ширину Северной Азии, владеет Сибирью, лучшей в мире колонией, так как колония эта, находясь в непосредственном и широком соединении с метрополией, поглощая излишек населения, не отвращает его и его интересов от общего отечества и оставляет его под той же единодержавной властью, в той же вере, законе и обычаях, а это обстоятельство постоянно усиливает государство и укрепляет за нами право занимать первое место в среде великих держав. Ни одна из европейских наций такой колонии не имеет и безвозвратно теряет излишек населения, обращающийся нередко во врагов и всегда в антагонистов метрополии.
 Россия, имея такую колонию, как Сибирь, естественно должна была добиваться свободного выхода этой колонии к морю, что и свершилось присоединением Приморской области. Это приобретение связало наши границы с границами Северо-Восточной Манджурии, Кореи и Японии и вошло в сферу всюду и везде при воде лежащих интересов Англии.
 Чтобы дать возможность широко развиваться Сибири, нам сделалось необходимым влиять на весь ход политических событий на Крайнем Востоке, сдерживать ревнивые побуждения Англии, а в последнее время иметь и постоянное наблюдение за действиями Германии. Политическое влияние приобретается только силою, а сила эта на Крайнем Востоке представляется только флотом, для которого понадобилась сильная база, т. е. морская территория с незамерзающими портами, находящимися вблизи от мест, где могут произойти важнейшие события. Вот цель, с которой Россия, рискуя войной и не убоясь предстоящих трат, заняла Квандаунгский полуостров с находящимися на нем гаванями.
 Вторая и, конечно, второстепенная цель заключается в защите концевого выхода Транссибирского железнодорожного пути. Цель эта несомненно второстепенная, потому что торговая деятельность может происходить лишь в мирное время, а в военное время только до тех пор, пока цел флот и пока он занимает позицию хозяина моря.
 Квандаунг только по странной игре природы полуостров, так как связан очень узким перешейком с материком, и в политико-географическом положении должен быть всегда рассматриваем как остров, на котором расположена военная колония со всеми особенностями  колоний на островах. Такое положение останется на Квандаунге до тех пор, пока вся Манджурия не будет принадлежать нам независимо от того, готова или еще не готова строящаяся железная дорога, так как она проходит по чужой территории, населенной воинственным и легко поддающимся чужому влиянию племенем.
 Из сказанного делается до очевидности ясным, что Квандаунг с его портами есть гнездо, свитое Россией для своего флота, и усилия всех и каждого должны быть направлены к тому, чтобы флот этот имел на Квандаунге сильную опорную точку, из которой мог бы разносить нужное государству влияние. Сухопутные же войска призваны на Квандаунг, чтобы помогать защите этого гнезда флота всеми теми способами, какие окажутся необходимыми.
 Итак, роль сухопутных войск заключается только в защите базы флота, иначе пришлось бы допустить мысль, что войска привезены на Квандаунг, чтобы защищать сами себя, так как самый Квандаунг, если он не опорная точка флота, то никакого значения не имеет, а потому сухопутные войска в этой колонии ни самостоятельного политического, ни даже особого военного значения иметь не могут, ибо составляют силу пассивной защиты.
 Если цель занятия Квандаунга объяснена мною верно, то все на нем должно подчиняться одной общей идее и все усилия должны быть направлены к тому, чтобы безотлагательно достичь предначертанной цели. Цель эта, как уже говорено, заключается в устройстве твердой базы для флота, так как без таковой каждый флот теряет свое значение, ибо годен только на одно сражение. <...>
 Военные действия на Квандаунгском полуострове начнутся внезапно и, во всяком случае, ранее официального объявления войны, если эта война будет с Англией или Японией или же с коалицией морских держав. Начнутся они с уничтожения надводного телеграфа на китайской территории, а также с вылавливания и уничтожения подводного кабеля, буде мы такой проложим. С уничтожением телеграфов Квандаунг сразу обращается в остров, без всякой возможности получать распоряжения и указания центральной власти. Далее неприятель начнет делать более или менее дерзкие рекогносцировки, будет забрасывать выходы из портов минами или обложит гавани тесною блокадою и вообще предпримет целый ряд вызывающих действий.
 Кто тогда из числа начальников с превосходно разграниченной властью возьмет на себя открыть действительные военные действия для поддержания чести России и окажет должный отпор всеми имеющимися на полуострове разнородными воинскими силами? Как на выход из такого положения указывают на совещание между отдельными начальниками; но возможно ли проводить совещание в то время, когда нужно энергично действовать? По мнению всех авторитетов войны, военный совет есть, во-первых, невознаградимая потеря времени, а во-вторых, не связанные подчиненностью люди ни до чего не договорятся и каждый будет отстранять от себя ответственность. Между тем, потеря времени и нерешительность действий с первых моментов войны деморализуют дух войск, подорвут веру в начальников, не дадут сделать решительных приготовлений и приведут к неминуемому поражению, за которое ответственного лица не будет, ибо ответственность расплывается между ведомствами, и будут виноваты все — т. е. никто <...>.


Генерал от кавалерии А. А. Бильдерлинг (в описываемое время генерал-лейтенант, помощник начальника Главного штаба.)


    При постановке вопроса о власти на Квандаунгском полуострове указывается также и на то, что ныне командующий войсками в этой отдельной и отрезанной от метрополии колонии, лицо несамостоятельное и над ним существует власть высшая — власть командующего войсками Приамурского военного округа, которому он вполне подчинен. Мне кажется, что о таком подчинении можно говорить только тогда, когда нужно доказать и оправдать правильность разграничения власти на Квандаунгском полуострове, но по существу дела такое подчинение совершенно немыслимо. Я отказываюсь понимать, каким образом лицо, имеющее пребывание в 2000 верстах по чужой территории берегом и более 1200 миль морем может командовать отдельным островом и быть ответственным за события, когда оно лишено даже физической возможности прибыть в место, находящееся под его командой, в каком бы критическом положении часть не находилась <...>.
 Мы стремимся пересадить порядки метрополии в новую, отрезанную от страны колонию, несмотря на то, что она находится в совершенно исключительном положении и под установившийся шаблон не подходит; при таких условиях можно с уверенностью сказать, что опыт этой пересадки не удастся и приведет к роковым последствиям.
 Выяснив себе цели занятия Квандаунгского полуострова и его колониальные особенности, с которыми впервые приходится знакомиться русским, мы можем прийти к окончательному мотивированному выводу, что главный начальник Квандаунгского полуострова должен быть лицом самостоятельным, подчиненным только высшему центральному правительству, а ему должны быть всецело подчинены представители всех ведомств, находящихся на полуострове, все военные силы, там находящиеся, вся гражданская часть и устройство (весьма ненадежного в политическом отношении) местного населения таким образом, чтобы оно приносило наименьший вред во время войны <...>.
 Выяснив и этот вопрос, мы должны еще сойтись в понятиях, какими качествами и знаниями должно обладать лицо, могущее быть избранным, для ведения совершенно нового для России военно-колониального дела.
 По моему крайнему убеждению, это лицо, которому во все критические моменты жизни полуострова будет предстоять самостоятельная деятельность, без всякой возможности получать указания от какой-либо высшей, чем он, власти, должно быть хорошо осведомлено с общею политикою государства на Крайнем Востоке, быть твердого ума и непреклонной воли, иметь административные способности, иметь ясное понятие о всех способах ведения морской войны, знать морское дело как практически, так и технически, иметь навык в обращении с иностранцами и знать международное право.
 В каком ведомстве такое лицо, более или менее отвечающее предъявляемым требованиям, найдется, из того ведомства его и взять.
 К этому позволю себе прибавить, что если мы желаем, чтобы приобретение Квандаунгского полуострова принесло нам истинную пользу (а не открыло бы лишь фантонель многомиллионных расходов) и сделало бы Россию сильной и влиятельной на Крайнем Востоке, чего можно достичь только сильным, хорошо организованным флотом с твердою базою, то необходимо немедленно назначить отдельного начальника Квандаунгского полуострова в лице главного командира с правами генерал-губернатора, которому и подчинить все силы и средства, имеемые на полуострове.
 Следует очень торопиться с этим делом, ибо надо помнить, что мы можем быть очень недалеки от войны<...>.
 Резюмируя сказанное, прихожу к следующим выводам:
 1). Всякое разграничение или расчленение власти признаю безусловно вредным и противоречащим главным принципам законов войны. Пренебрежение этими законами никогда еще никому не проходило безнаказанно.
 2). Разграничение власти путем, по которому идет комиссия, может отстранить мелкие личные недоразумения между начальниками морского и военно-сухопутного ведомств в мирное время, но создаст тяжелые и безвыходные недоразумения в самое важное время — с наступлением войны.
 3). там, где люди собраны во имя войны, должен быть один полновластный начальник. Всякий другой образ управления, разлагающий общность и дух, вреден, опасен и неминуемо ведет к поражению.
 4). Цель и смысл занятия Россией Квандаунга заключается в необходимости влиять на весь ход политических событий на Крайнем Востоке. Всякое влияние приобретается только силою. Силу на Крайнем Востоке представляет только флот, для которого нужна база с незамерзающими портами. Эта база и есть Квандаунг.
 5). Торговое и промышленное значение Квандаунга как конечного пункта будущей железной дороги отходит на второй план и даже далее, так как морская торговля прекратится с объявлением войны.
 6). Сухопутные войска призваны защищать базу флота и сами по себе ни политического, ни обособленного военного значения не имеют. Иначе надо признать, что они призваны защищать сами себя, а для такой цели не было нужды посылать их на край Азии.
 7). Признавая Квандаунг базою флота, усилия всех и каждого должны быть направлены к тому, чтобы база эта была твердыней, из которой флот мог бы вести нападения и имел бы убежище и все средства для быстрого исправления после боя, ибо результативную победу одержит только тот, кто быстрее исправится и будет в состоянии ранее выйти в море, чтобы сделаться его хозяином.
 Квандаунг и все на Квандаунге — для флота, иначе он не ценное приобретение, а тяжелая обуза.
 8). Поддержать базу на высоте современных требований и устроить ее так, чтобы все было предусмотрено для быстрого изготовления флота к бою, может только морской офицер, а потому главным начальником Квандаунга и его портов в положении главного командира и с властью генерал-губернатора, которому должны быть подчинены все силы, средства и ведомства, находящиеся на острове, должен быть офицер флота.
 9). Полагаю,  что назначение такого лица должно быть сделано безотлагательно, чтобы оно могло руководить началом работ по устройству базы, а не тогда, когда уже много нельзя будет исправить. Следует помнить, что мы очень недалеки от войны. Как Англия, так и Япония громко заявляют, что следует объявить нам войну ранее, чем будет закончена Транссибирская железная дорога и оборудованы порты на Квандаунге. Где бы ни возникли у нас политические недоразумения, первый выстрел раздастся на Квандаунге, а потому для этого острова нет положения мирного времени и каждую минуту мы должны быть готовы к войне. Чтобы не впасть в непоправимую ошибку при всех суждениях о Квандаунге, следует принимать его за остров, так как он — единственная в России военная колония, совершенно отстраненная от метрополии и во время войны не будет иметь ни телеграфного, ни морского ни берегового сообщения с нею.
 10). все приморские и гидротехнические постройки на Квандаунге, как то: коммерческие порты, доки, кораблестроительные верфи и механические заводы как правительственные, так и частные, должны строиться с тем расчетом, чтобы во время войны могли быть к услугам флота, хотя бы для этого потребовалось выдавать субсидии.
 11). О подчинении Квандаунга власти командующего войсками Приамурского военного округа не следует не только говорить, но и думать, так как нельзя иметь полезного делу начальника более чем за 2000 верст по чужой территории, в новой колонии, совершенно отрезанной от метрополии.
 12). Когда идет дело об общих нуждах государства, все стремления ведомств к преобладанию и власти, равно как и самолюбие отдельных лиц, должны совершенно стушеваться. Государство — и все для государства.

__________________________________________________________________________________
РГА ВМФ. Ф.2. Оп. 1. Д. 203.
Типографская печать.
Текст приводится по книге «Порт-Артур и Дальний, 1894-1904 гг.: последний колониальный проект Российской империи. Сборник документов.» Сост., авторы введения и комментариев И.В.Лукоянов, Д.Б. Павлов – М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2018 г., стр. 178-183.

Tags: Если завтра война..., Порт-Артур
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments